Close
Всегда рады пообщаться с вами!
журнал
Путь к звездам: чему учат в театральной академии?
опыт преподавателя актерского мастерства, актера театра и кино, музыканта и режиссерса Леонида Нечаева

Лёня Нечаев

Актер театра и кино, режиссер, музыкант, педагог. Актер БДТ имени Г. А. Товстоногова. Он считает, что это нормально — начинать свою карьеру в театре с расстановки стульев. Нормально, когда человек стремится работать у Славы Полунина и начинает с того, что «режет» снег для «Снежного шоу». Мы поговорили с Леней о том, какого это быть студентом Театральной Академии, что встречается на пути к звездам, и нужно ли актерское образование в принципе.
— Я считаю, занимаясь любым видом искусства, ты должен знать азы. Любой Малевич начинал рисовать с классических натюрмортов или пейзажей. Любой танцовщик должен если не заниматься балетом, то знать основные станковые вещи. Точно также в театральном деле. Нужно сначала узнать классическое искусство, то есть драматический театр, а потом уже заниматься современным театром и перформансом. Вообще, мне кажется, что еще лет пять-семь-десять и все настолько нахватаются этих перформатиных практик, что все соскучатся по драм-театру, а хороших актеров уже не будет, будут одни перформеры.
Есть ли какой-то лайфхак, как поступить в театральный вуз? Что это вообще было за время для вас, если посмотреть на него сейчас, со стороны?
— Поступление — это такой трогательный период: ты знакомишься с новыми людьми, пьешь с ними портвейн в подворотнях, трепетно ждешь результатов прохождения туров. Это хорошая, веселая жизнь. В тот год, когда я поступал был очень большой конкурс — больше ста человек на одно место и было пять мастеров, которые набирали. Естественно, я как и многие, поступал ко всем — лишь бы поступить. У четырех мастеров я слетал тут же, еще на консультациях, на первых турах. И вот только Галина Андреевна Барышева меня взяла, но зато я поступил сразу, в первый год. Никакого лайфхака в этом нет — здесь, к сожалению, есть момент лотереи небольшой. Очень часто, набирая курс, мастер уже знает, чтобы он хотел поставить и отбирает людей под определенную работу. Не всех, но основной костяк. Я знаю большое количество людей, которые поступали с пятого, четвертого раза.
Как строятся занятия на актерском факультете? К чему нужно быть готовым, подавая документы на это направление?
— Мой мастер курса — Галина Андреевна Барышева, когда я у нее учился ей уже было 75. Это была очень суровая женщина, но я за многое ей благодарен: за ее строгость, регулярный старческий маразм. Но она привила мне уважение к профессии, трудолюбие, а мне кажется, что это основные качества в актерском деле. В институте студентам предстоитосвоить актерское мастерство, сценическое движение, речь, танец, акробатику, вокал и различные теоретические предметы: историю театра — русского и зарубежного, литературу и прочее. Начинается обычно все с каких-то простых упражнений на внимание, на концентрацию, на работу в группе, а потом постепенно усложняется. Но на самом деле больше навыков и опыта я стал получать уже непосредственно при работе в театре. Отчасти, это связано с тем, что я в институте учился очень молодым, когда еще дуршлаг вместо мозгов немножко. То, о чем мне говорили в институте, я стал осознавать непосредственно находясь на площадке, работая в театре, спустя какие-то годы. А какие-то вещи — когда уже сам начал преподавать и что-то объяснять студентам.

Вокруг каких постановок строилось ваше обучение?
— Галина Андреевна у нас была помешана на том, чтобы все актеры умели играть на музыкальном инструменте: хотя бы на трещетке какой-то. На самом деле в этом была польза, потому что, когда ты играешь в музыкальном ансамбле без дирижера — это приучает тебя слушать и слышать. Музыка дело коллективное и вот тут учишься слушать партнера, вступать с ним вместе по кивку головы. И у нас почти все спектакли имели какую-то музыкальную направленность. Был спектакль «Алые Паруса», для которого мы сами писали всю музыку и стихи. Это, кстати, тогда была одна из самых кассовых постановок в Учебном Театре. И второй кассовый спектакль — «Дорога без конца». Такая классическая вещь — история России в песнях и романсах от конца XIX века до годов 60-ых и Элвиса Пресли. Потом был классический драматический спектакль «Без вины виноватые» Островского. В нем я репетировал роль, но меня с нее сняли за поведение.

Я был мальчиком достаточно бойким и регулярно попадал в какие-то приключения. Накосячил я таким образом: мы часто оставались на ночь в институте, что-то репетировать или просто веселиться. И наши окна выходили прямо на Моховую. Третий этаж. Поскольку мы делали «Алые Паруса» у нас в аудитории было много разных канатов, веревочных лестниц и так далее. И вот часа в два-три ночи, связав канатно-веревочные лестницы, мы спустили эту конструкцию с третьего этажа. Естественно, охрана с противоположной стороны все это увидела и выпроводила нас из института, на утро была докладная.
Такие истории обычное дело в творческом вузе?
— Это, конечно, не единственный случай. Много всего было забавного. В институте есть еще такой конкурс — «Поющая маска», и я этот конкурс дважды выигрывал. И в первый раз мы с мальчиком сделали дуэт в номинации «Ансамбль малой формы», и наш номер взяли на «Кубок Гертруды» — кубок капустных номеров. Барышева, поскольку она не любит все эти театральные тусовки, сказала — ни в жизнь, чтобы мы туда не совались. Мы, естественно, сунулись. А у меня еще номер был такой — я с контрабасом, мальчик с гитаркой. Мы выступили. Естественно, ничего там не выиграли. Но на следующее утро, в новостях, показали кусочек именно нашего номера. И Галиночка Андреевна поперхнувшись, наверное, кофеем, утром устроила нам разнос. Ослушался мастера — наказание. Но абсолютно правильно, я считаю. Я никогда на нее за это не обижался. Ну, может, тогда и обижался, но сейчас никаких обид нет. Все правильно. Современным студентам, зачастую, не хватает дисциплины, но это я понял уже значительно позже после института, наверное, когда уже сам начал преподавать.
Что дает вам преподавание, что изменилось в вашем взаимодействии со сценой, с ролью, когда вы попробовали себя в этом деле?
— В Академии в основном дают классическую систему Станиславского. А все остальное ты уже постигаешь потом сам. Начинаешь изучать. Если честно, педагогика никак не повлияла на меня как на актера. У меня, на самом деле, абсолютно корыстный интерес в педагогике. Я N-ое количество лет назад был на похоронах своей прабабушки. Она умерла в возрасте девяноста с чем-то лет. У нее на похоронах было больше ста человек — она была учителем по физике, очень хорошим учителем, и поэтому многие ее ученики пришли. Я в какой-то момент понял, что количество людей на твоих похоронах — это некая лакмусовая бумажка того, как ты прожил эту жизнь. Вот сколько к тебе человек пришло — это некое мерило. Конечно, это не так, но, отчасти, в этом есть доля правды. Так что преподавание — это возможность собрать на моих похоронах как можно больше народу.
курсы для начинающих
Для тех, кто только начинает свой путь на сцену
курсы для начинающих
Для тех, кто только начинает свой путь на сцену
Другие статьи